Неточные совпадения
Вы согласитесь, мой читатель,
Что очень мило поступил
С печальной Таней наш приятель;
Не в первый раз он тут явил
Души прямое благородство,
Хотя людей недоброхотство
В нем
не щадило ничего:
Враги его, друзья его
(Что, может быть, одно и то же)
Его честили так и сяк.
Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, Боже!
Уж эти мне друзья, друзья!
Об них недаром вспомнил я.
— Штыком! Чтоб получить удар штыком, нужно подбежать вплоть ко
врагу. Верно? Да, мы, на фронте,
не щадим себя, а вы, в тылу… Вы — больше
враги, чем немцы! — крикнул он, ударив дном стакана по столу, и матерно выругался, стоя пред Самгиным, размахивая короткими руками, точно пловец. — Вы, штатские, сделали тыл
врагом армии. Да, вы это сделали. Что я защищаю? Тыл. Но, когда я веду людей в атаку, я помню, что могу получить пулю в затылок или штык в спину. Понимаете?
Был он грозен в Киеве с
врагамиИ поганых ратей
не щадил —
Устрашил их сильными полками,
Порубил булатными мечами
И на Степь ногою наступил.
— Так вот, сестра, что такое твой христианский бог! Он приказывает
щадить врагов для того, чтоб они потом могли предавать таким адским мучениям твоих братьев?.. Спасибо тебе, сестра!.. Оо-о!.. Если бы я тебя тогда
не послушался, мы были бы теперь свободны, были бы на родине… Ооооооо!..
Хомяк прервал князя. Чтобы погубить
врага, он решился
не щадить самого себя.
«Мильон терзаний» и «горе!» — вот что он пожал за все, что успел посеять. До сих пор он был непобедим: ум его беспощадно поражал больные места
врагов. Фамусов ничего
не находит, как только зажать уши против его логики, и отстреливается общими местами старой морали. Молчалин смолкает, княжны, графини — пятятся прочь от него, обожженные крапивой его смеха, и прежний друг его, Софья, которую одну он
щадит, лукавит, скользит и наносит ему главный удар втихомолку, объявив его под рукой, вскользь, сумасшедшим.
Кирша был удалой наездник, любил подраться, попить, побуянить; но и в самом пылу сражения
щадил безоружного
врага,
не забавлялся, подобно своим товарищам, над пленными, то есть
не резал им ни ушей, ни носов, а только, обобрав с ног до головы и оставив в одной рубашке, отпускал их на все четыре стороны.
Сражайся как сын Милославского, но
щади безоружного
врага,
не проливай напрасно крови человеческой.
Я
не таков. Нет, я,
не споря,
От прав моих
не откажусь;
Или хоть мщеньем наслажусь.
О, нет! когда б над бездной моря
Нашел я спящего
врага,
Клянусь, и тут моя нога
Не пощадила бы злодея;
Я в волны моря,
не бледнея,
И беззащитного б толкнул;
Внезапный ужас пробужденья
Свирепым смехом упрекнул,
И долго мне его паденья
Смешон и сладок был бы гул.
В годину тяжких смут,
Когда, в борьбе отчаянной с
врагами,
Я
не щадил их, часто ты за то
Меня винила.